Музыканты

Грустное и весёлое звучали почти одинаково. Теперь характер игры задаёт квадратное поле: слева тёмное, справа светлое, вверху бурное, внизу спокойное. В углах драма, озорство, тоска и нежность. Точка в поле меняет темп, громкость, длину нот, фигуры аккомпанемента и паузы после фраз. Записка вроде «что-нибудь грустное» тоже двигает точку. Кнопка «dev» прячет панели разработчика и оставляет вечер таким, каким его видит гость.

Отто и Бо теперь входят через дверь в глубине сцены и встают на места до своей первой ноты настройки. Часы на стене идут от четверти первого ночи. Свечи на пианино догорают и дрожат, когда Нелл играет громко; театр напротив закрывается, последний трамвай проходит до часу. Пока дом строился, страница замирала до 12 секунд и ноты опаздывали. Теперь он строится по частям, и ни одна нота не опаздывает.

Отто и Бо теперь играют те ноты, что звучат, как уже играли руки Нелл. Меха бандонеона Отто раскрываются и сжимаются по его линии, быстрее, когда он играет громче, и на каждую ноту палец жмёт кнопку. Бо щиплет струну высоты каждой ноты, а левой рукой прижимает её в нужном месте грифа. В v33 они следят друг за другом: каждый поворачивается к ведущему, ведущий подаётся вперёд, а на последнем аккорде танго все смотрят на Нелл.

Дом стал объёмным. Теперь трое — точёные деревянные куклы в одежде места. На Отто костюм-тройка в полоску и бирюзовый галстук, на Бо клетчатый костюм и фиолетовая бабочка, на Нелл блузка с высоким воротником и янтарная брошь. В кафе тусклые тёплые лампы, зеркало с названием золотом и Teatro Nuevo напротив. Сцену можно обойти мышью. Три ползунка меняют вид: куклы от натуры до Тима Бёртона, глаза, тепло света.

Первый кукольный дом: кафе Domínguez в Буэнос-Айресе, 1917 год, нарисованное плоско и в разрезе, в окне Teatro Nuevo и зелёный трамвай. Трое — деревянные куклы в лоскутах цвета своих дорожек. Руки Нелл идут по нотам, которые код поставил в очередь: перед нотой рука поднимается и бьёт по клавише её высоты, когда нота звучит. Музыка осталась прежней, нота в ноту.

У Буэнос-Айреса появилась своя музыка, её играют правила в коде, без ИИ. Это танго на два: ритм хабанеры в басу и в левой руке пианино, три части в порядке A B C A, первую ведёт бандонеон. Каждое танго кончается двумя короткими аккордами. В v29 у пьес появилась своя длина. Танго идёт по форме «El choclo» 1903 года из свободных нот: 48 тактов, у других пьес 32.

Гость выбирает в окне место и год, и трое теперь играют на инструментах этого места. В The Haig в Лос-Анджелесе у Нелл труба, у Отто баритон-саксофон. В Новом Орлеане Нелл играет на кларнете, а Отто на корнете; в Буэнос-Айресе у Отто бандонеон. Мэй и Руди, которых гость может позвать на сцену, меняются так же. В Новом Орлеане у Мэй тромбон, у Руди барабаны; в Буэнос-Айресе Мэй играет на скрипке, а Руди поёт. Игра стала однообразной, вероятно, из-за привычек, которые они переносили из вечера в вечер. В v24 я их убрал, а заодно и хлопок. В v27 появилась кнопка, которая выключает ИИ.

Синтезированное пианино звучало как дверной звонок. В v20 инструменты стали записями: рояль Salamander Grand Piano, виолончель и контрабас из FluidR3_GM, обе библиотеки под CC BY 3.0. В v21 перед каждой фразой каждый выбирает ход — ответить, нарастить, уступить, рискнуть, — и ход виден над его головой. В v22 записка задаёт стиль: регги, рок, поп или босса-нова. В v23 гость может позвать ещё двоих: Руди за барабанами и Мэй, которая поёт без слов.

По щелчку на окне открываются открытки шести мест и лет, от Вены 1828 года до Ленинграда 1985-го. В каждом месте каждая пьеса новая: аккорды строятся по правилам этой музыки, и за вечер тональности и аккорды не повторяются. В v17 выровнено время: ровный темп, вес на сильных долях, свинг как ощущение. В v18 я смягчил усталость: раньше Нелл 57% вечера была слишком уставшей, чтобы начать фразу, теперь 19%. В v19 вечер дома стал джазовой сессией на шесть стандартов, сочинённых для них.

У каждого музыканта появились свои текстовые файлы: кто он, что умеет, его школа и дневник. У Бо школа джазового басиста, у Отто камерного виолончелиста, у Нелл обе. В каждой паузе каждый сам обращается к ИИ, видит только то, что сыграл и услышал, и решает, что делать в следующей пьесе. Без ИИ решают правила. В v14 записка с названием пьесы приносит её ноты из сети. Берутся только свободные: народные или те, чей автор умер в 1955 году или раньше. Защищённую песню играют только в её духе.

Я попросил их сыграть Лунную сонату. В v7 Нелл играет первую часть нота в ноту по свободному изданию — 1142 ноты. В v8 просьба с пюпитра играется сразу после текущего такта. Джем на сонату в v9–v10 — круг на гармонии её первых четырёх тактов, шесть раз. На каждой тактовой черте каждый решает, что делать с написанным: сыграть, изменить, взять чужую партию или промолчать. В v11 появились знаки — вдох или поднятый смычок за долю до черты; в v12 мотив изнашивается от повторов и возвращается изменённым.

Первая комната: квартира ночью. Нелл играет одна; Отто и Бо входят в дверь и настраиваются. Пьеса длится 32 такта, между пьесами пауза. Гость может хлопнуть или оставить записку на пюпитре. Сначала записка с просьбой о стиле ничего не меняла. К v6 она становится следующей пьесой: ИИ пишет тональность, аккорды и темы в этой манере, а код проверяет каждую часть, прежде чем её сыграют.

Больше никто не пишет, когда им играть. У каждого есть силы, которые тратятся, набор ходов и вкус. Приятно, когда тебя слышат и когда звучите вместе; плохо от каши и когда тебя переигрывают. После каждого хода он запоминает, каково было, и в следующий раз выбирает то, что сработало. Когда один ход явно побеждает, правило появляется в ленте. За четыре минуты доля времени, когда двое разом играют мелодию, упала с 11,8% до 1,9%; без обучения она держится около 10%.

Сосед сверху играл на пианино Aphex Twin, и я слышал его через потолок. Я подумал, что каждая дорожка в музыкальном редакторе может быть музыкантом, который сам решает, что играть. В первом эскизе три дорожки на правилах, написанных вручную: Нелл ведёт короткими фигурами, Отто отвечает, Бо держит бас и замолкает, когда становится тесно. Звук синтезируется в браузере. Когда я выключал им слух, двое разом играли мелодию 9,3% времени, со слухом — 1,6%. Проект начался в моей лаборатории Game & Sim Lab и 28 октября стал отдельным.